На коже тени прошлых дней, Под каждым шрамом — тихий вскрик, Кровь унесёт груз всех ночей, Стекая струйкой в вечный миг. Селфхарм — лишь способ промолчать, Мир смотрит, но совсем не видит. О, как трудно не кричать, Вся корчась от обиды. А мать? Её глаза уходят прочь, И не стараясь понимать, Считает горем свою дочь, Сама-то? Горе с тебя, мать. Я верю, лезвие спасёт, Но эхом в саван обернётся, Чужие взгляды не поймут, А сердце болью обожжётся. Но в трепете нежных надежд Средь мрака где-то свет запляшет, И небо тот шрам распрямит, Который в душе остывшей плачет.