За маской злодея, что в кадрах искрится, Скрывался лукаво их мерцающий свет. В безудержной страсти душа покорится, Но разуму нужен ответ. Под ярким сиянием софитов, на сцене, Где зло рассыпает иллюзий вуаль, Мы видим актера: он, словно спасенье, Стирает ту горькую даль. Сначала был образ, коварен и ярок, А после, как вихрь, накрывает волна — Ведь доброй души его кроткий подарок, Как луч сквозь ночные облака. Мысли в сомненьях, любовь колебалась, От злости к добру в сердце тропа. Познание истинно в мире осталось, Как танец любви на краю утопа.