Всё вспомнится: та сцена и кулисы, Где нежность пряталась от света рампы, Где я парила в танце, словно птица, А ты — звуками, что стали амальгамой. Безумие от глаз твоих карих, В них потеряла волю, как в омуте, Но веру в сказку нашу ты разбавил, Ушёл туда, где я одна не вспомню. С подругой в сердце рана мне открыта, Твоя измена вдвое всё болезней, Но на траве, что слёзы сорвала молитвой, Я плакала, вдруг став ещё взрослей. И всё же в памяти ночами, Осталась страсть, что в тишине цвела, Где мы целовались, чтоб скрываться за кулисами, Где ты был моим звуком, а я — твоей игрой.