Двое в тишине — как буря идет, Первый слова в обвинении плетет. Крик отчаяния, голос рвет небо, Резать сталью себя — не было хлеба. Второй молчит, в ответ нем как лёд, Тяжесть в глазах, боль в душе живет. Зачем слова, когда раны так глубоки? Души их связаны в тяжелой тоске. Крик затихает, но память жива, Словно капельки крови на листке листва. Поймут ли они, найдут ли покой, Или в отчаянии сгинут такой?