Зяма, мой друг, в тишине городской, Наполняет бокалы, словно мечту. Лишь в пенной реке оживает покой, Слова оживают в живом разговоре. Вечер ласкает огни фонарей, И тайны ночные ведём до зари. Смеёмся и спорим, когда звенят ей - Золотой струею дружбы горим. Но солнце взойдёт, вернётся покой, И безмолвный день нарушит мотив. Зяма, мой друг, лишь ночью, со мной Пьём вдохновение, пока мир терпелив.