Вчера я не вспомнил шуток о неверии, Она же в образности мир свой плела, Я — в идеи социализма, в стенах, Что строились в эру Советского зла. Она говорила о мирах далеких, Я думал о хрущевке, о быте пустом, Вера в Бога её меня злила так жестко, Что я обещал: не напишу ни строку. Однако, солгал я, зеркала разбивая, В осколках разглядел свой неверящий взгляд, Мыслей о боге не стало вдруг края, И под сводами хрущевки — один лишь разлад.