Альфред Пурпурный варит гороховый суп, Запах его манит, как сладкий обман, Герася шепотом, словно вор в круг, В дом пробрался, как в сказочный стан. Пока Альфред чай готовил на свет, Герася похлебал, да все ж и не знал, Что похищенный суп стал теперь секрет Во дворце, где кот лапой искал идеал. Кот, ничего не зная о горохах, Мурлыкал, наивно глядя в окно, И ритмы игры их, живущей в веках, Привлекали девушек, как в кино. Пурпура трусы веялись на ветру, Символ дружбы, свободы — парад, И вопрос теперь, как нить в хитроумном узлу: "Кто похитил вечерний обедный клад?" Суп исчез, в то видит Пурпурный насквозь, Но жизнь, как гороховый суп тот, мудра, Скрывает за ложкой сомненья вопрос: "Все живется в большей тарелке? Ура!"