Пронзая ночь, как клинком острым, Он хрипел сквозь бури и тьму: «Разбита плоть, душа — упорство, Я всё же, всё же…люблю». Стена безмолвно кровь впитала, Тоска в глазах — как лёд зимы, И мир, закрыв глаза устало, Не слышит гул его борьбы. Стоял, шатаясь, миром битый, Но трезвым сердцем, полным слёз. Судьба безжалостна, и пытки Под души тяжестью возрос. И в этом хрипе, еле слышном, В шёпоте чуть живых снегов: «Я тебя люблю», — как выстрел, Прощая боль других шагов. Так исчезнет, песней без прощанья, Взрывом в утре, в вихре вновь, Осталось только признанье — «Я тебя люблю»… — в кровь.