На плантациях, где солнце палит, Где жизнь превращается в тлен, Души потерянных, сгинувших фрут, Снизу видят лишь плодских измен. Тоска луговая, как блюз по ночам, В ладонях чужих сочится беда. Забытые всеми, без сна и отчаяний, Их судьба — цепь из соленых труда. В гниении фруктов по колено стоят, В воздухе виснет гнилой аромат, Их жизнь — как мотив, что ушел в никуда, Как песня, что ветер сорвал с уст. Никто не заплачет о них в веках, Полуночной тоской прозвучит лишь стих: Рабов не знающих счета слезам Забытие унесет фрутреалэты их.