Давид, зачем сей дикий вид? К чему вся эта суета? Ты телом так речисто звучишь, Но разум тешит пустота. Она тебе шептала: "Тот, В больнице нагом ты был мне мил". Но это, милый, просто вздох — Ты смысл забыл, а не забыл. Красив ты, спору нет, стройней Загара кожи не сыскать. Но плен её не крепий ей Твой торс, а свет, что сразу в лад. Румянец твой и блеск в глазах Завидней форм и всех мускул. Закрывши дверь, дрожишь в слезах — Вот тот момент её искал. Смущение — твоя краса, Не туловищем пленяй её. Душой свети, не за глаза Любовь находит дом своё. Она старше, мудрей вдвойне, Ей нежный друг лишь братье ря. Признай же сердце в кутерьме — Не тело выбирает зря. Когда малые себе в главу Ставят плоть и блеск лица. Эдвард мудро жену зовёт, По обету сильней словца. Не за рельеф и за стать Принята он, но за любви луч. Пока форма важна кричать, — Жена в глубь глядит, дурачишь. Она — этот бриллиант, огранка — Лишь обруч ту внимания. Защита тонкая, не грубая, - Главное не сугубие. Утонченность — это твой дар, Ведь ею ей хранится свет. Вокруг неё ты ходишь в круг, — В том настоящей связи свет. Юный дружок, пора тебе С мечтами жечь, бросить вон. Оденься просто — будешь знать, Что мудрость в сердце — верный тон.