Мы в мир пришли надолго — так казалось. Бог благословил и нас, и матерей. До школы жизнь не мерилась — смеялась И плакала, не пряча слёз своих. Шли дни своим чередом. За школьной партой Мы торопили возраст: «Поскорей!» И детства безоглядную открытость Меняли на серьёзность взрослых дней. Потом года помчались — только лица Мелькали в стёклах поездов и витрин. Мы тратили последние крупицы На мелочи, не стоящие седин. Но тот ребёнок в нас ещё не умер: Он ждёт, когда мы распахнём окно. Не отдавай остаток жизни сумме — Купи на эти крохи свет, не злато. Проснись в себе, ребёнок, — не позднее, Чем этот день уйдёт за поворот. Живи, как будто он — последний. Стань светлее: Душа, умея радоваться, не умрёт. И Бог в тебе, сквозь прожитые зимы, Улыбкой детской снова заблестит. Мы старимся. Но в детях — свет незримый, Который время в старость не впустит.