Поэт не спит. Над крышею — луна, кругла, как «о» в невысказанном слове. И ночь до дна бессонницей полна, и тишина на цыпочках подходит. Он пишет о любви — не о былом, а о тепле, оставленном ладонью. И вдохновенье медленно, крылом, касается листа над самой болью. Чуть-чуть тоски. Остывший чёрный чай. В окне светает, размывая дали. Он пишет «будь», зачёркивает «прощай» — и в этих двух словах её едва ли удержишь. Но пока дрожит строка, её рука почти в его руках.