Сначала — синий: небо в колыбели, И мир огромен, словно мамин взгляд. Мы говорить ещё не научились, А нас уже по имени зовут. Потом — зелёный: май не знает меры, Любовь шумит листвою у виска. Мы в вечность открываем настежь двери, Не ведая, как вечность коротка. Затем — карий: хлеб, ладони, осень, И детский смех за тонкою стеной. Мы всё, чего себе когда-то просим, Однажды отдаём — и нам светло. Последний — серый: свет в окне больницы, Где снег летит, не помня высоты. И жизнь смыкает тихие ресницы, Но смотрит в мир глазами тех, кто — ты.