В смирительной рубашке страх стал мой удел, Об пол не стукнуть головой - вот новый рубеж дел. Санитары рядом шепчут, уколы в вену жгут, Диагноз невменяем, навек приговорённый жуть. В дурку загнали тайно, без причин на то ясных, Но сердце в клетке рвётся, ищет мира без опасных. Сны вязкие живут, где свобода была рядом, Смирение — лишь тень, а разум — дрожащий кладом. В одиночестве стен слышу тишину громко, Душа сквозь хаос мечется, одна в рамах тонка. Свободы свет мерцает, сквозь морок пробиваясь, Манит и не сдаётся, надежда в сердце отражаясь.