Пятница. Ночь. Мы на кухне втроём. Чай остывает. Темнеет посуда. Взрыв за окном — это чей-нибудь дом, Где по утрам говорили: «Разбудишь?» Хочется плечи хотя бы разжать, Влезть в старый свитер, укрыться по горло. Только у смеха срывается шаг: Совесть четвёртую чашку придвинула. Можно ли счастье — хотя бы на час? Можно ли хлеб, разговоры, объятья, Если кому-то не хватит сейчас Целого мира, чтоб маму дозваться? Пять лет — как вдох, не дошедший до слов. Мы разучились петь в полную силу. Но обнимаем друг друга без слов, Словно удерживаем от обрыва. И, не найдя оправданья теплу, Мы подливаем друг другу немножко. Кто-то ладонью накрыл на столу Чью-то ладонь, задрожавшую с ложкой.