Пути Господни неисповедимы,Никто святым не вышел в этот свет.Грехи наши стары и незыблемы,От святости до гордости — мгновенье след.С окаменевшим сердцем и презреньем,Но за фантиком красивым скрыта тьма.Душа блудницы — поле дерзновенья,Где свет и мрак ведут борьбу без сна.Сатана не отдаст без боя пасты,Но истинно мои слова просты:Пойдут впереди вас в Царство ЧистоТе, кто рождён грешником, как мы.Лишь Господь видит сердце глубины,Мы ж людей судим по внешним плотям.Блудница в храме — шепчут ей старухи,Но кто достоин судить в этом храме сам?Под грязью — сердце, полное отваги,Не злорадствуй чужому паденью, друг.Сначала полюби, потом учи и правь,Влезь в чужую душу прежде, чем возревнуешь звук.Как часто ошибаемся в обличьи,Есть раны, где слово — ядовитая стрела.Не отвергни душу, страдающую сильно,В этом всём лишь Божья воля велика.Люби, как истинный христианин, открыто,Не брезгует, обнимай душой в пути.Если молитву знаю, но любви не слышу,То я медь звенящая в вечные суммы идти.|
Изменить фон стихотворения
Пути Господни таинственны и неисповедимы,
Никто святым из нас не вышел в этот свет.
Грехи, как якоря, стары и нерушимы,
От святости до гордости — мгновенный след.
С окаменевшим сердцем мы презренье прячем,
Но за блеском фантиков скрывается тьма.
Душа блудницы — поле пленительных сражений,
Где свет и мрак ведут борьбу без сна.
Сатана не отдаст без боя свою паству,
Но слова мои просты, в них правда есть:
Пойдут впереди вас в Царство Небесное
Те, кто грешником рождён, как и мы.
Лишь Господь видит тщательно сердце,
Мы ж людей судим по внешним чертам.
Блудница в храме — шепчут ей старухи,
Но кто достоин судить в этом храме сам?
Под грязью скрыто сердце, полное отваги,
Не злорадствуй над паденьем чужим, друг.
Сперва полюби, потом учи и правь,
Вникни в душу, прежде чем словом ранить вдруг.
Как часто в обличьи мы ошибаемся слепо,
В словах есть раны, как ядовитые стрелы.
Не отвергни душу, страдающую крепко,
Всё в воле Божьей сокрытое и велико сделано.
Люби открыто, как истинный христианин,
Не брезгуй, обнимай душой в пути.
Если молитву знаю, но любви не слышу,
То я медь звенящая в вечные суммы идти.