Света не едет. Остывшего чая Тёмная гладь отражает окно. Я тишину за ответ принимаю: Будто я лишний — и так решено. Вечер стирает с порога приметы, Стул у стола превращается в лёд. Только отказ — не отсутствие света. Чьё-то «не еду» — не жизни итог.