Лестница к всезнанию длинна и священна, как древние песни бардов в смягченных стихах. Сказания постепенно угасают, их шепот стихает, становясь эхом в темной бездне.Когда пальцы касаются древней коры сердце-дерева, они чувствуют сущность в его ритмичной дуге. Когда сова дарует свою благодать, направляя меня к этим священным вратам, видения, что когда-то затуманивали мой взор, ныне рассеиваются.Сакральный шум наполняет мой слух, резонируя ясно, как день. Мы возвращаемся к мудрости от проницательных слов. Но своими руками мы опустошили все, что слышали.Спасибо за вашу щедрость, мистер Кларк. Благодаря вашей уважаемой мудрости. Мы предотвратили потери, превосходящие наше воображение. Мы всегда будем дорожить. Вашей божественной благосклонностью.Не подходи! Нет!Клятвы прошлого обратились в цепи. Влача за собой вознесенного знатока к темным равнинам, чтобы никогда не вернулся.Под мощью незримого взгляда, сознание - силуэт в ярком свете, ускользает в пустоту из поля зрения. Пророчество было ясным и верным.Наступает час, Я отправлюсь в полет, возвышаясь над неизменной судьбой.Дорога впереди чревата опасностями. Мой молчаливый старый друг, такой верный и благородный, примешь ли ты это мое приглашение?
Изменить фон стихотворения
Лестница к всезнанию длится в века,
Как древняя песня, шепотом барда,
Сказания тихо угасли, легка
Их тень становится эхом во тьме.
Касаясь коры сердца-дерева вновь,
Чувствуешь ритм его древний, могучий.
Сова обнимает, даря свою кровь,
Ведя к вратам тайным, где разум тучен.
Видения были, но их уж нет,
Шум сакральный звучит во мне ясно,
Проницательные слова — ответ,
Мы дорожим тем, что было прекрасно.
О, мистер Кларк, вам благодарность,
Мудрость ваша меж нами живет,
Потери прошли, превзойдя злорадость,
Благосклонность ваша нас бережет.
Но страх окутал, клятвы — цепи,
Знаток на равнинах в темноте был,
Свет в пустоту исчезает, тщетный,
Пророчество ясным оказалось, мил.
В час мой приходит полет, крылат,
Возвышаться над судьбой, неизменно.
Дорога опасна, старый мой брат,
Ты примешь ли приглашение смело?