В начале тьме я отдавала сердце, Герой коварный, манящий в беду, Но в миг другой, сквозь сцены занавесы, Увидела артистов светлый труд. Он злого лицедейством вдохновлял, А за пределами искал добра. Любовь ко лжи, как дым, растаяла, И к мастеру открылось мне нутро. Сценический обман и грозный взгляд, В руках добрых артистов пыл исчез, И сердце, что злодея знать мечтало, Теперь открыто истине чудес.