Когда отчаянье в душе сквозило, И явь слепила, как зловещий мираж, Я думал: вот, исчезну в тишине могилы, Чтобы сыграть на жизни злой кураж. Но где тот круг, что слёзно возмутится? Где руки, что меня вернут назад? Лишь пустота на горизонте лица, И наказывать — некого, как факт. И в сердце лёд остался прежним хладом, Лишь шутка вышла бы пустым намёком, Я понял вдруг, что дружбы цепь не рядом, Разрыв был неслышным, вовсе одиноким.