Он шепчет, и жилы вздуваются гноем, Кровавые нити сплетают венцы. Он тянет, и сердце, разорванным роем, Хлещет в ладони святой мертвецу. Его поцелуй — это жертва с распятья, Гнилое причастье из мяса и слёз. Ты был человеком… Теперь лишь заклятье, Что бьётся о стены мясных образов. В ночи этот шепот, как суд временный, Сжигает мосты из надежд и из грёз. Сквозь тьму проступают мгновения жгучие, В них отголосок негасимых угроз. И твоя душа, как странник без цели, Блуждает в пустыне из тысячи лиц, И каждый шаг твой звучит присягой Между мирами, меж палачей и светлиц.