На фоне тумана, под светом луны, Она стоит, словно снов ускользнувший мираж, Очки увеличивают мир её стальной стены, Который так хрупок, как ломкий обет или этаж. Стеклянные ноги под шквалом невидимой лжи, Скрывают улыбку, пустую, как ночь без огня, В её глазах темнота — искаженное «смотри» Не видит она в них ни света, ни дня. Но свет звезды за горизонтом чужом, Пока страдает она в своём зеркале мрака, Покажет ей тени, что уйдут в унисон С её жестокой любовью — маской и знака.