В тени забытой юности шаги Туда, где мир казался хрупким, Он прячет шрамы в тёмные штрихи, Своё молчание — узор для скуки. Смотрит в зеркало, не видя глаз, Лишь лезвий бег неслышный, чей-то стон, Рассказать бы можно, но сейчас Слова не те — путает тон. И каждый шрам — как книга без страниц, О пламени, об углях под ногами. Он любит их, как следы от зарниц, Где боль кричит, но остаётся с нами.