Фоме двадцатый год всего, На войне, где страх лютует. "Мамуль, прости," — шепчет он, Сквозь шум, что сердце гнетет. "Все хорошо, ты дождись, Я ведь вернусь, обещаю. Еще немного, вот край, Скоро я дома, я знаю. Все страшное, оно позади, И рассвет уже близок, как свет. Береги свою нежность в груди, Я же вернусь за твой свет."