Мы теряли себя — в дыму, в употребленье, В старых травмах, которым давали ночлег. И совместная ложь создавала движенье, Хоть давно под ногами закончился снег. Мы друг другом бинтовали былые ожоги, Принимая за близость привычную боль. Но однажды проснулись — не боги, не строки, А два голоса, выбравших выйти из ролей.